Охота на соболя

Соболь — типичный житель тайги. Внешне зверек похож на лесную куницу. Волосяной покров этого хищника густой, исключительно пышный и шелковистый, ость блестящая. Общая окраска сильно варьирует в зависимости от местообитания. Она может быть от светлой желтовато-бурой, до темно-бурой и совсем черной.

Нередко отдельные остевые волоски имеют белые кончики, почему создается впечатление седины. Самым ценным считается темный, почти черный Баргузинский соболь, распространившийся вокруг Байкала на десятки километров.

Голова соболя обычно по цвету светлее остальной части тела. Ступни коротких и толстых лап соболя сильно опушены, что позволяет зверьку легко передвигаться по рыхлому снегу. Соболь предпочитает участки высокоствольного леса и гарей с ручьями и речками, обильным буреломом, с каменистыми россыпями по склонам.

Нередко он встречается в гольцовой зоне в зарослях кедрового стланика. Соболь - оседлый зверь. Он может из года в год занимать одно и то же гнездо, устроенное где-нибудь в дупле упавшего дерева, под колодником или в пустотах среди нагромождения камней. Ведет соболь преимущественно сумеречный образ жизни, но иногда охотится и днем.

В сильные морозы и ветра активность хищника снижается и нередко в такое время он по нескольку суток не покидает своего убежища. Этот зверек хорошо лазает по деревьям, но охотится главным образом на земле. Соболь питается и животной и растительной пищей.

Основной его корм — лесные полевки. Кроме них он поедает бурундуков, сеноставок, мелких птиц, их яйца и птенцов, ловит рябчиков, белок, зайцев, нападает даже на кабаргу. Большое место в его рационе занимают кедровые орехи, различные ягоды и особенно рябина. При избытке кормов соболь делает запасы, которые складывает вблизи гнезда.

Гон у соболя бывает в середине лета. Развитие эмбрионов, протекает с задержкой, почему и срок беременности в среднем равен дням. Лишь в апреле-мае следующего года самка приносит от 2 до 10 детенышей. Чаще их бывает 3—4.

Они рождаются слепыми, прозревают лишь на 34—й день, но затем быстро pacтут и уже в августе-сентябре начинают вести самостоятельную жизнь. Половозрелости самки достигают на втором, а самцы на третьем году жизни. Охота на соболя. С давних времен Россия славилась собольими мехами и именно погоня за шкурками соболей была одной из причин освоения Сибирских земель.

Существует множество способов охоты на соболя. Мы же рассмотрим только один из них - охоту с лайкой, как наиболее спортивный, азартный и отвечающий духу нашего клуба. Охотятся с лайкой, как правило, по первому снегу, с середины октября и до декабря, пока в тайге не выпадет большой снег, который не позволяет собаке свободно передвигаться и работать по соболю.

Наиболее благоприятная погода для работы лайки - пороша, закончившаяся к 4 - 5 часам утра, неглубокий снег, не очень сильный мороз. Соболь активно ходит и во время снегопада, особенно в теплую погоду. Если снег с ветром, дождь прекратился днем, к вечеру зверек обязательно выйдет кормиться, а по свежему следу лайка быстро его найдет.

Опытные лайки-соболятницы во время поиска проверяют все места, где зверек может спрятаться на дневку - валежины, дуплистые деревья, пни, россыпи и часто, особенно по чернотропу, находят соболя не по следу. Соболя, найденного собакой на дереве, охотник добывает обычно легко.

Но иногда бывают и сюрпризы. Нужно очень внимательно осматривать дерево, на которое лает собака, а также близко растущие деревья. Соболь может умело затаиваться.. Особенно склонны к затаиванию самочки. Иногда затаившийся в огромном разлапистом кедре зверек никак не реагирует на стук топора и на другие попытки узнать его местонахождение.

Приходится применять единственный способ спугнуть зверька — обстреливать все подозрительные места некоторые охотники носят с собой обыкновенную рогатку. Был случай когда, я расстреляв почти все патроны 70 штук , пытаясь выкурить зверька, сел отдохнуть, понимая, что придется уходить ни с чем.

Не рубить же вековой в три обхвата кедр. Вдруг, видимо на шум, прилетела любопытная кедровка и с лету «бухнулась» прямо в то место, где прятался соболь, оба от неожиданности шарахнулись в разные стороны, что позволило мне предпоследним патроном добыть соболя.

Знатный был баргузин. Самец ведет себя более агрессивно, ворчит, "урчит", перепрыгивает по веткам, чем и выдает себя. Иногда зверек старается спастись бегством по земле, прыгая с дерева в ноги собакам и охотникам при этом, как правило, такие «наглецы» умело уходят от преследовавших собак по буреломам и валежинам.

Однажды зверек как только увидел меня стал резво спускаться с дерева, невзирая на лающих внизу собак, при этом он умело прикрывался от моего выстрела стволом дерева. Лишь, бегая вокруг дерева и резко меняя направление, мне удалось его подстрелить в трех метрах от земли.

В редких случаях соболь пытается спастись, перепрыгивая по деревьям. Однако соболь часто спасается от преследования в наземных убежищах в пустотах деревьев и под корнями, в завалах валежника, в расселинах скал, в грудах камней. Как долго собака может облаивать найденного зверька? Были случаи, когда, взяв след вечером, она загоняла соболя и держала его всю ночь.

Такие вязкие собаки встречаются редко и нужно постараться добыть соболя или отозвать собаку иначе на следующий день она будет мало пригодна на охоте из-за усталости. На охоту нужно одеваться тепло, но и легко, так как приходится много ходить, а часто и работать физически, добывая зверька из дупел и валежин.

В рюкзаке должен быть небольшой запас продуктов, котелок, топор, запасные спички, обернутые в полиэтилен. Отдельно хочется сказать о топоре, это одно из основных орудий при добыче соболя. Он должен хорошо держать лезвие быть компактным, легким, и одновременно пригодным для того чтобы им можно было срубить дерево большого диаметра, в дуплах которых, как правило, прячутся соболя.

Часто бывает, что из только что срубленного дуплянного дерева, когда еще не успел утихнуть грохот упавшего дерева и не осела снежная пыль, соболь перескакивает на рядом стоящее дерево и все повторяется сначала. Обязательно, как только вы срубили дерево сделайте несколько кругов возле упавшего дерева, убедитесь, что соболь остался в дупле, а не выскочил под шумок и не скрылся, только тогда приступайте к осмотру дерева, поиску дупла и возможных выходов из этого дупла.

Перекрыв все возможные пути к побегу, начинайте «выуживать» соболя. При добыче зверька из дупла охотники пользуются петелькой из тонкой проволоки. Оружие для отстрела применяется самое различное. Если 12, 16, 20 калибр, то с уменьшенным зарядом. По мнению большинства охотников, для нашей тайги наиболее приемлемо ружье типа "Белка".

Оно позволяет стрелять как дробовым, так и мелкокалиберным патроном, который значительно удешевляет охоту. Если вы еще не бывали на соболиной охоте, попробуйте обязательно. Подобного азарта не испытываешь даже охотясь на медведя.

Люди охотятся на китов с доисторических времен. Однажды первобытные племена заметили этих больших животных в прибрежных водах и, движимые голодом, вышли в море на примитивных пирогах, вооружившись гарпунами и острогами. С тех пор человек достиг совершенства, убивая морских млекопитающих, и как никогда близок к тому, чтобы истребить их окончательно.

Древний человек убивал китов только ради пропитания. Это случалось нечасто, учитывая то, что китовая кость редко встречается среди отходов первобытных людей. К тому же охота на морских гигантов была делом непростым и опасным. Охотники подплывали поближе к киту, один из них бросал гарпун с привязанным к нему поплавком.

Как правило, орудие вонзалось неглубоко и вываливалось из раны, а испуганный кит нырял на глубину и переворачивал лодку. Если китобоям удавалось загарпунить животное, они продолжали его преследовать, нанося новые раны. Охотники добивали обессиленную жертву острогами, и кит умирал от потери крови.

На этом охота не заканчивалась. Многотонную тушу из открытого моря еще предстояло отбуксировать к берегу — задача на несколько часов, иногда и дней, порой невыполнимая из-за встречного ветра, отлива или поднявшегося шторма. Два-три кита, пойманных за год, были удачей для небольшого прибрежного поселения, состоящего из нескольких семей.

Добычи хватало, чтобы не голодать, а большего и не требовалось. Популяции китов ничего не угрожало, пока в 13 веке европейцы не начали строить парусные морские корабли. Почти сразу начался китобойный промысел в океане. Первооткрывателями стали баски, взявшиеся убивать водившихся в Атлантике бискайских китов с невиданным доселе размахом.

Тяжелый и острый гарпун, привязанный к кораблю крепким линем, глубоко вонзался в тело животного. Китобойцам оставалось только подождать, когда жертва устанет таскать за собой судно и добить ее. В отличие от первобытных морских охотников, баски убивали животных не ради еды.

Они продавали подкожный жир, которым жители быстрорастущих европейских городов заправляли светильники, и китовый ус — из него производили посуду и другие предметы быта. Тонны оставшегося мяса за ненужностью сбрасывали в море. Промысел стал приносить баснословные деньги, и у морских гигантов появился смертельный враг — человек, вернее его жажда наживы.

К концу 15 века баски практически истребили бискайского кита и серого кита, обитавших в Атлантическом океане. В поисках новой добычи они отправились на север, где водилось более полумиллиона особей гренландского кита. Чтобы не переплавлять китовый жир на берегу, баски изобрели плавучие жироварни.

Туши жертв теперь потрошили прямо в море на специальных баржах — «величайшее» промышленное изобретение того времени. Кашалотам, серым и гренландским китам, горбачам буквально не давали отдохнуть. Они были недостаточно быстрыми, чтобы уйти от китобойных кораблей, которые преследовали их повсюду.

К концу века промысел пришлось прекратить: этих крупных видов китов почти не осталось. Убийцы, обезумевшие от денег, заработанных на китобойном промысле, не добрались только до полосатиков — самого крупного, быстрого и развитого семейства китообразных: синих китов, финвалов и сейвалов.

Эти животные, способные обогнать китобойное судно, развивают скорость до двадцати узлов примерно 37 километров в час , и, что больше всего злило охотников, погибнув, сразу тонут. Подкожный слой жира у полосатиков, в отличие от гренландских и бискайских китов, сравнительно тонок и не держит тушу убитого животного на плаву.

Казалось бы, человеку до полосатиков не добраться. Но «славное» дело предприимчивых басков продолжили норвежцы. Их изобретениям, поставившим полосатиков на грань исчезновения, позавидовал бы любой маньяк. Северяне придумали пушку, стрелявшую гарпуном с гранатой, которая разрывала внутренности животного и раскрывала лопасти гарпуна, чтобы он не вышел из раны.

Чтобы кит не ушел на дно, в его тело забивали полую пику, накачивая тело воздухом. Это оборудование ставили на быстроходное судно с паровым двигателем, развивавшее скорость в 20 узлов. Началась бойня, и воды океанов снова окрасились кровью китов.

К году в Северной Атлантике почти полностью истребили крупные виды китообразных. Они бы исчезли окончательно, не случись Первая мировая война, где люди уже истребляли друг друга. После войны норвежцы возобновили свой промысел, оставив северных китов в покое.

Они нашли огромную популяцию китов вблизи Антарктиды — последнее место на Земле, где животные были в безопасности. В году убийство китов достигло совершенства. Норвежец Карл Антон Ларсен создал плавучую китобазу — грузовое судно с широкой наклонной площадкой, по которой втаскивали многотонную тушу убитого кита.

Внутри размещались разделочный цех и жироварни. Плавучий завод позволял китобойной флотилии по полгода прочесывать воды Антарктики и истреблять китов, не возвращаясь на береговые базы. Убийство животных достигло апогея в начале х, когда ежегодно гибли 80 китов.

Вторая мировая война, казалось, должна была дать китам передышку. Отчасти так и случилось, но киты оказались очень похожими на подводные лодки. По мнению канадского биолога и защитника природы Фарли Моуэта, десятки тысяч китов погибли из-за боевых кораблей и самолетов, принявших животных за субмарины.

После войны находчивые китобойцы успешно воспользовались военным локационным оборудованием, использовали самолеты, чтобы высматривать китов с высоты. У животных не осталось шансов спастись. В году была создана Международная китобойная комиссия , призванная спасти китов от истребления.

Организация ввела квоты на добычу китообразных и запретила добычу некоторых видов китов. Однако китобои нашли лазейки, которые, как считал Фарли Моуэт, комиссия оставила не случайно. Например, японцы заявили, что нашли в Антарктике новый вид: «карликовый» синий кит, на добычу которого запрет комиссии не распространялся.

Скоро от последней жизнеспособной популяции синих китов в южном полюсе почти ничего не осталось. Книга «Кит на заклание», где Фарли Моуэт критиковал комиссию, вышла в году. Исключение сделано только для коренных народов, для которых добыча китов жизненно необходима.

Мораторий действуют и сегодня. Его не соблюдает Норвегия и Исландия. Китобойцы из этих стран убивают животных только в пределах их экономических зон. Эти люди лишь вводят общественность в заблуждение, а то и попросту обманывают ее. Нет ни одного продукта, поставляемого китобойной промышленностью, который нельзя было бы синтезировать за те же деньги, а жиры и белки можно гораздо более экономично производить в сельском хозяйстве, не подвергая при этом Землю тем непоправимым опустошениям, которым мы подвергаем океан», — писал Фарли Моуэт.

Биолог отвечает на вопрос, который наверняка возникнет у читателя его книги: почему киты, обладая большим и развитым мозгом, не научились защищаться от человека? Дело в том, что «киты никогда не баловались черной магией техники и потому не умели обороняться от этой напасти. Со временем они, наверное, выучились бы.

Но времени мы им не дали». В свою очередь Моуэт спрашивает у читателя: почему человек, наделенный такими удивительными мыслительными способностями, до сих пор не сумел остановить непрерывно нарастающий процесс уничтожения человеческой расы? Почему человек, наиболее развитое существо на Земле, стал угрозой самой жизни на планете?

И пока вы размышляете, прочтите отрывок из книги «Кит на заклание». Фарли Моуэт стал свидетелем ужасающей сцены убийства семьи гринд, попавших в западню в заливе острова Ньюфанленд и, кажется, так и не понял, откуда в человеке может быть столько жестокости.

На заре, лишь только начался отлив, с полдюжины катеров выстроились в ряд поперек входа в гавань и принялись постепенно загонять стадо на мелководье в дальнем конце бухты. Но киты, нырнув, прорывались за линию надвигавшихся лодок; тогда, как и накануне, их встречал ружейный огонь с пирса.

Похоже было, что попытки прорыва возглавляла одна из самых крупных гринд — все стадо послушно следовало за ней. Вся эта операция без конца повторялась, и казалось, что травля зашла в тупик. Но вот, когда грянул очередной залп с пирса, три маленькие гринды оказались отрезанными от стада.

Они явно испугались и потеряли голову. Развив максимальную скорость, подгоняемые моторкой, они понеслись по поверхности прямо к мелководью, где отлив уже обнажил дно. Прошла минута, другая — и китята безнадежно застряли на камнях. Мужчины и подростки, вооруженные топорами и тесаками, с нечеловеческим воем бросились с берега в воду, доходившую им до колен.

В волнах заклубились потоки крови. Вожак стада, повинуясь импульсу, разгадать который мне не дано, ринулся к трем плененным, изрезанным детенышам. Толпа завопила, кто-то побежал, в воде началась свалка. Но вот и вожак тоже застрял на камнях.

Через минуту на мели оказалось все стадо. Лишь один китенок остался плавать взад и вперед у самой границы рокового мелководья. Поначалу на него не обратили внимания: лодки устремились к стаду, люди с них попрыгали в воду, толкая друг друга, торопясь отхватить свою долю кровавого наслаждения.

Взлетел фонтан китовой крови — и алым дождем пролился на головы сенпьерцев. Я видел, как несколько мужчин подняли к небу окровавленные лица, утерлись, расхохотались и что-то закричали, охваченные азартом бойни. Наконец кто-то заметил отставшего детеныша.

Залитые кровью руки жадно и требовательно указывали на него, и тогда кто-то вскочил в катер. Взревел мотор. Катер описал небольшой круг, набирая скорость, и ринулся прямо на китенка. Нырнуть он не мог — было слишком мелко.

Катер буквально взлетел по его спине. Кит панически изогнулся, яростно забил хвостом — и застрял на мели.

Охота на #СОБОЛЯ. Кучно!